Алмас Айдаров: «Пандемия остудила эйфорию международной интеграции, все превратились в ежиков»

Продолжение эксклюзивного интервью замминистра иностранных дел РК порталу Inbusiness.kz

В первой части «Ежегодно в Казахстан заходит 50-60 проектов с иностранным участием» Алмас Айдаров рассказал о том, как проходит поиск инвесторов для конкретного проекта; сколько миллиардов долларов инвестировано в Казахстан с 1993 года, а также почему работа с иностранными инвесторами у нас проходит в «ручном режиме».

Все инвесторы важны, выбирай на вкус

— По данным МИДа наибольшее количество инвесторов в Казахстан идет из Нидерландов. Но мы же понимаем, что эта страна – хоть и не классический, но все-таки офшор. А есть ли у нас процедура оценки «чистые/грязные деньги»? Или если инвесторы зашли из бывшей Голландии, то они все очень приличные?

— Да, Вы правы: условно, первое место [среди инвесторов] занимают Нидерладны. Но это не их компании. Я даже шучу, что Нидерланды и не подозревают, сколько денег инвестируют в Казахстан.

— У Лакшми Миттала материнская компания зарегистрирована там же.

— Это условия, созданные в самих Нидерландах: оншоры, офшоры, разные режимы, которые удобны для международных инвесторов, то есть создание компаний, через которые уже заводят деньги к нам. Другого подхода считать страну происхождения [капитала] у нас нет, поэтому Нацбанк это фиксирует так. Но мы понимаем, что это не компании Нидерландов, что в большинстве своем — это международные корпорации, которые под каждый новый проект создают новую компанию.

А в отношении регулирования инвестиций – этот вопрос в пандемию стал актуальным. Экономический эгоизм проявляется, пандемия остудила эйфорию международной интеграции, все превратились в ежиков и думают о национальной безопасности, о внутреннем производстве. Один видоизмененный грипп привел к тому, что все мировые цепочки рухнули на несколько месяцев.

У нас давние инструменты по регулированию инвестиций в стратегические отрасли, процедура их выкупа или участия в них инвесторов определяется отдельным порядком и рассматривается специальной комиссией в правительстве.

А вот масштабно подходить к качеству инвестиций – это наш следующий шаг, мы к нему идем. Но сейчас мы говорим о том, что все иностранные инвестиции нам важны, мы их не делим ни по странам, ни по другим критериям: если они соблюдают нормы валютного контроля, то страна происхождения не важна. Поэтому сейчас мы за валовый приток инвестиций. Мы придем к следующему шагу регулирования инвестиций, но, думаю, пандемия его отодвинет. В кризисное время нужны потоки, но [в последствии] мы придем к регулированию. Многие страны это применяют и делят: «белые – это то, что мы хотим получать, черные инвестиции–куда мы вообще запрещаем иностранцам заходить и серые, куда мы даем иностранцам зайти, но условия будут жестче, чем на общем рынке». Но это страны с большим рынком. У нас немного другая ситуация, мы все равно будем проактивны, когда мы бегаем за инвесторами и будем их сюда заводить.